Главная Форум Регистрация Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны Календарь Правила форума Наше радио

Вернуться   Музыкальный Огонек > ВСЯКО-РАЗНО > Мир интересов > Мир поэзии

Мир поэзии Личная поэзия и просто красивые стихи


Улыбнитесь
Еда – это лучшее удовольствие, которое можно получить, не снимая штаны.

Ответ
 
Опции темы
Старый 10.06.2006, 02:31   #1
Oolga
Выдержанная
 
Аватар для Oolga
 
Группа: Участники
Регистрация: 13.12.2005
Последний визит: 09.11.2018
Сообщений: 347
Поблагодарил(а): 63
Поблагодарили: 1,651

предисловие: Сергей ЧУПРИНИН
МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ



У Аронова превосходная литературная репутация, прочное, хорошо и давно уже известное читателям имя.

Тем не менее...

"Островок безопасности" (М.: Советский писатель, 1987) появился у него действительно только годам к пятидесяти. Почему?

Да так вот оно как-то получилось...Сейчас Аронов издает второй сборник своих стихов - но, как видим, издает, будто мальчишка, словно новобранец, - за собственный (уж не одолжил ли?) счет. Почему?

Да потому же: так оно как-то получается само собою.

У Аронова все, похоже, получается само собою: немножко нескладно, чуть-чуть невпопад и всегда несолидно. Солидности в нем нет действительно ни на грош. Он не любит принимать жреческие позы. Он не считает себя ни пророком, ни проповедником, ни мэтром. Он не рвется на Олимп, локтями расталкивая своих собратьев и конкурентов. Он, если уж на то пошло, вообще никуда не рвется. И никогда не толкается.

Он отказывается, он не хочет быть, что называется, "профессиональным поэтом", участником внутрилитературных турниров и распрей, специалистом по производству поэтических ценностей.

Он любит и умеет многое. Но по-настоящему любит и по-настоящему умеет только одно: писать стихи.

Или - скажу иначе, но о том же - он и любит, и умеет говорить стихами.

Говорить обо всем. Но прежде всего - о себе и о таких же, как он сам, немножко нескладных, часто незадачливых, всегда ребячливо непоседливых, не погрузневших, склонных к иронии и самоиронии, может быть, даже к самокопанию и самооговорам, российских интеллигентах.

Грядущий исследователь судеб российской интеллигенции во дни хрушевской оттепели, брежневских заморозков и горбачевской весны не минет стихов Александра Аронова.

Мы, желая понять себя, понять время, в какое выпало жить, тоже их не минем. Я люблю эти стихи.

Люблю парадоксально лукавые баллады Аронова, люблю стихи шутливые, дружелюбно едкие и стихи, выдохнутые в минуту скорби, бессильной ярости, тяжкого разлада с самим собою и с миром.

В них слишком многое сказалось, слишком многое запечатлелось. Иногда преднамеренно, часто невзначай, словно бы по недосмотру. И в строчках, в прямом их смысле, в нравственном их пафосе. И между строк - то есть в интонации, в ритме и жесте, в паузах и умолчаниях. Словом, в мелодии, в музыке стиха. Эта музыка у Аронова всегда печальна, всегда тревожна - даже в тех, к нашей с вами отраде, нередких случаях, когда он острит и ерничает, разыгрывает читателей и вышучивает самого себя.

Без тайного страдания нет и не может быть поэта в России. Таков уж, видно, у нас духовный климат, таковы свойства пространства и времени. Их можно славить, можно проклинать. На них можно жаловаться, ими можно хвастаться перед всем белым светом, - пожалуйста, все можно. Но они - данность и требуют отношения к себе именно как к данности. Как к тому, чего нельзя переменить. Но что можно, что нужно обжить, согреть собственным теплом - если, конечно, ты мужественно терпелив, не заносчив и великодушен. Аронов как раз из таких. Он мужественно терпелив. Он не заносчив и, как сейчас выражаются, контактен. Он великодушен и дружелюбен. В его стихах, при всей их печали, при всей их музыкальной тревожности, удивительно уютно.

Уютно - не то, наверное, слово, безусловно не то, но я повторяю именно его: уютно.

Мир видится здесь не бесприютным, насквозь промороженным, провьюженным простором, а домом.

Или, лучше сказать, огромной коммунальной квартирой.

Здесь, что уж темнить, далеко не всегда сладко, но зато здесь всегда тепло, надышанно, всегда все запросто. Шум за картонными, как у нас водится, перегородками, конечно, докучает, но это - живой шум. Соседи могли бы, конечно, оказаться и посимпатичнее, но они - люди, и им тоже, знать, бывает и весело, и тяжко, и одиноко - совсем как поэту. Все - на людях. Все - с людьми. С близкими и дальними, с друзьями и недругами, с забегающими на огонек и с теми, что ушли уже навечно, но ежевечерне воскресают в памяти, в разговорах, в стихах.

Ясно, что и речи поэта отнюдь не монологичны, а диалогичны, разговорны. Без собеседника, без обмена репликами, без живого, непосредственного отклика они вянут.

Ненадолго, впрочем, - поскольку Аронову, я уверен, не угрожает опасность остаться без собеседников. Его стихи их к нему притянут - будто магнитом. Те стихи, которые Аронов писал и пишет охотно, но которые он никогда никуда не "пристраивал", никогда и никак не "пробивал". Сами пробились, сами проросли.

И если уж раньше, в "докнижный", так сказать, период своего бытования они находили отклик, то теперь-то и подавно. Мир не без добрых людей.

Мир не без тех, кто, подобно Аронову, не накопил за долгие годы ни рубля, не обзавелся солидным брюшком и хладнодушием, не растратил душу на пустяки, но вперекор всему сохранил верность тем нравственным, духовным, социальным ценностям, которые упорно, методично вымывались из нашей жизни, да, слава Богу, так до конца еще и не вымылись.
Его стихи - это их стихи, их правда и их поэзия. Его место под солнцем - это наше место.


И если вы не живете, то вам и не умирать-

Странно, стороной, случаем открыл свежий номер "Новой газеты" и узнал об отчаянном. Умер Саша Аронов. Он на 20 лет меня старше. Мне бы его по имени-отчеству. Но вот так случилось, всегда были по именам и на "ты". Впервые я услышал его стихи, наверное, в самом порядочном для русского поэта месте тогда в шестидесятых, в пивной в "Яме" на Пушкинской, которая теперь Большая Дмитровка, да и "Ямы" уже нет. "Престранная коллекция бывает. Две-три поездки с помощью трамвая и столько случайных, в общем-то, друзей. Одна суббота, несколько дождей". Вполне соглашусь, если кто-то заметит, что цитирую я не близко к тексту. Как запомнил, так и запомнил, потому что уже 30 лет, как запомнил.
Я такой русской поэзии прежде никогда еще не слышал. Она была вроде как совсем незатейливая. "Если у вас нет собаки, ее не отравит сосед. И с другом не будет драки, если у вас друга нет. Оркестр гремит басами, трубач выдувает медь, Думайте сами, решайте сами иметь или не иметь. Если у вас нету тети, то вам ее не потерять. И если вы не живете, то вам и не умирать". На самом деле совершенно чистопрудная это была поэзия, это сам Саша. Его поэзия текла себе и текла. Книжек издать он не мог до середины 80-х.

Иногда хорошие главные редакторы были в "Московском комсомольце", Женя Аверин, земля ему пухом, Лев Гущин, и Сашу печатали. Иногда целой полосой. Казалось бы, как выживал. Он был выдающимся журналистом. "Теленеделя", "Звуковая дорожка", "Поговорим" - придуманные им рубрики и страницы пошли по рукам от одного ведущего к другому, из одной газеты в другую. И как-то вдруг запамятовалось, что прежде всего он поэт.

"Остановиться, оглянуться внезапно вдруг на вираже, На том случайном этаже, где нам доводится проснуться, Ботинком по снегу скребя, остановиться, оглянуться, Увидеть день, дома, себя. И тихо-тихо улыбнуться, Ведь уходя, чтоб не вернуться, Не я ль хотел переиграть, Остановиться, оглянуться и никогда не умирать. Согласен в даль, согласен в степь Скользнуть, исчезнуть, не проснуться. Но дай хоть раз еще успеть остановиться, оглянуться"...

Александр Аронов v выдающийся русский поэт похоронен 22 октября 2001 года в городе Москве на Митинском кладбище.


--------------------------------------------------------------------------------

КЬЕРКЕГОР И БОГ * Кьеркегор - датский философ XIX в.

Кьеркегор говорит: - Бога нет!
Это очень обидело Бога.
- Ну, пошло, надоело, привет!
Это как это так - меня нет?
Докажи! Но, пожалуйста, строго.
Кьеркегор говорит: - Посмотрю,
Для начала задачку подкину.
Ты верни-ка мне Ольсен Регину,
Молодую невесту мою.

А вокруг все народы стоят,
Возле Господа и Кьеркегора,
И следят за течением спора,
Затаивши дыханье следят.

Напрягает все силы Господь,
Тьму проблем на ходу разрешает
И без времени падшую плоть
Поднимает со дна, воскрешает.

Рукоплещут насельники кущ,
Нет у свиты небесной вопросов:
- Видишь, наш Господин всемогущ!
Значит, Бог он, ты видишь, философ

Смотрят люди с деревьев и с гор,
С перекрестка и с крыши вокзала...
- Но еще, - говорит Кьеркегор, -
Нам Регина свое не сказала.

Тут Регина, восстав среди дня,
Потянулась, в томленье ли, в неге ль:
- Если вы воскресили меня,
Где же муж мой, где добрый мой Шлегель?

- Так-так-так, ты меня обманул, -
Кьеркегор констатирует сухо. -
Ты не Бог. Это все показуха.
Воскресив, ты ее не вернул!

Бог опять поднапрягся в тиши.
Он на лбу собирает морщины
И у женщины той из души
Изымает он облик мужчины.

- Где была я, мой друг, до сих пор?
Как жила без тебя - неизвестно.
Кьеркегор, это ты, Кьеркегор? -
Говорит Кьеркегору невеста.

И притихли народы вокруг.
Человечество пот отирает.
Овладел им ужасный испуг:
Неужели мудрец проиграет?

Кьеркегор говорит:
- Болтовня.
Это снова не хлеб, а мякина.
Если любит Регина меня -
То какая же это Регина?

И вздохнули народы. В свой срок
Их война или труд призывает.
И печально задумался Бог:
"Да, пожалуй, меня не бывает''.

В началостраницы

--------------------------------------------------------------------------------

ГОЛОСА

1. Первый голос
Я Эхнатон. И голос Бога
Исходит в мир из губ моих,
Но всех богов в Египте много.
Бог Чибис, бог Шакал, бог Мошка,
Бог Нил, бог Тьма, бог Небосвод,
Бог Жук, бог Бык, богиня Кошка,
Бог Крокодил, бог Бегемот.
Бог может ржать и прясть ушами,
Потеть, мочиться на порог,
Чесаться, покрываться вшами,
Мычать и дохнуть может бог.
И, ощущая, как тупею
В глубоком многобожьем сне,
Религию второй ступени
Я ввел в доверенной стране.

Войдя во тьму, я не погиб там,
И состоялось торжество:
Стояло солнце над Египтом,
И были мы детьми его!

А боги в зажиревшей силе
Таскали воду на горбах,
Пахали землю, кладь носили,
Мышей ловили в погребах.

Я Эхнатон. И голос Бога
Исходит в мир из губ моих.
Богов в Египте было много,
И сам я уничтожил их.

2. Второй голос
Я Нефертити. Вам, конечно,
Известна красота моя.
Мисс Человечество, мисс Вечность,
По-видимому, это я.
Но вы не знаете о танце
Змеи, Родившейся в Огне.
Он неизвестен, не остался,
А был он - лучшее во мне.

Усовершенствованье строя,
Желанье пробудить народ
Мне представляются игрою,
Почти не стоящей хлопот.

Меня покачивают ритмы,
И флейта возвышает тон,
Когда усталый и небритый
Домой приходит Эхнатон.

Не существуют злость и тупость,
Интриги, мелкая грызня,
А существует верный Тутмос,
Пытавшийся ваять меня.

Когда серьезные, как дети,
С доверчивостью на лице
Идем в туннель тысячелетий -
Чуть виден свет в другом конце.

Но будет хорошо иль плохо -
Все будут знать, что я была.
И так останутся эпоха,
И муж, и все его дела.

Поэт, других познаменитей,
Напишет, рифмой утомлен:
"Как ни крутите ни вертите,
Жила на свете Нефертити
И жил когда-то фараон.. "

3. Первый голос
Я Эхнатон. В стране до срока
Единобожие вводя,
Я знал, что милая эпоха
Ничуть не пощадит вождя.
Египет било бунтов двадцать.
Жрецы вопили. Выл народ.
Но был не в силах я не рваться
Хоть на две тыщи лет вперед.

Меня не сравнивайте с теми,
Кто был потом и жил как царь;
Я, просветитель и бунтарь,
Хочу пройти в другой системе.
Меня мой раб приказом строгим
Был принужден изобразить
Отвислобрюхим, кривоногим,
Не смея правду исказить!
Все перенапрягая нити,
История берет свое.
Вот вы, наверно, говорите:
- О, как прекрасна Нефертити! -
А мне порой не до нее...

4. Третий голос
Я Кийа, младшая царица,
Далекий, отлетевший стон.
Не понимаю, как жениться
На мне решился Эхнатон.
Я фивская девчонка Кийа,
Забытая в моей стране.
Я появляюсь здесь впервые,
Но все сказанье - обо мне.

Когда-то, перед сбродом нильских
Девчонок, солнцем озарен,
Проплыл, недостижимо-близкий,
На царской лодке фараон.

Ну кто б вообразить пытался,
Когда все уши сожжены
Легендами о страстных танцах
Его таинственной жены?

Кто б и помыслить мог про это
Соперничать с его женой?
Кто знал, что горькая победа
За мной останется, за мной...

Уж я была женой второю.
Остаться ею бы навек!
Но чем-то большим, чем игрою,
Был занят этот человек.
Как тащат баб на сеновал,

Не глядя, заглушая стоны,
Так, нарушая все законы,
Меня мой муж короновал.

Из дел своей падучей выбит,
Он мне одно велел: "Сумей!"
И управляется Египет
Рукою маленькой моей.

Когда с парадов и пожаров
Я возвращаюсь во дворец,
Уж я не женщина по жанру.
Я - фараон, я царь-отец.

В короне я. И муж увенчан.
Мы отдыхаем после дня,
И пляшет лучшая из женщин
И для него, и для меня.

5. Молчание
Тут-Анх-
Амон,
Жива твоя гробница!
Векам
Брести -
Задеть ее - не сметь!
Меж тем
Тебе
Предшествовали лица,
Чья
Сотни раз
Убита даже смерть.
Вырывали их имена из картушей, с камня сбивали память,
Чтобы и звука страшного - "Атон" - не слыхало эхо,
Опрастывали саркофаги, превращали мумии в падаль
И при тебе, наследник, творили это.

За то, что предшественник твой номенклатуру богов Египта
Разогнал во имя единого солнечного диска,
Мстили ему, мертвому, старательно, всесторонне, гибко,
Говорили, что так повелел твой тонкий мальчишеский дискант.

Все-таки оставалось что-то. Не тень, так отзвук.
И раз убивали смерть, то, значит, вставали живые
И собирали в себя невидимый, прозрачный воздух
Две жены, два мужа - Фараон, Нефертити, Кийа.

И тогда на них набрасывались и опять убивали, сначала.
И вторую эпоху подряд не спали люди.
Писцы, землемеры, чиновники не гасили плошек ночами:
Приснится слово "Атон", и человека не будет.

А ты, в золотом обруче, такой тогдашней короне,
Над страхом, над смертью, над жизнью мелкой и неугомонной
И не снимаешь его, в нем тебя и похоронят,
На нем твое имя - царя-победителя, вечного бога Амона

Но вот придут археологи через пару-тройку тысячелет
Отыщут гробницу, раскопают, заберутся в нее и на-
снимут со лба твой обруч - любопытные, чужие дети
И внутри прочитают настоящее имя, запретное -
Тут-Анх-Атон

Закон.
Долг.
Власть.
Ты куклой был пред ними.
Ты жил.
Ушел.
Ни проклят, ни прощен.
Твой лоб
Во тьме
Всегда язвило имя
Твое,
Твое,
Не чье-нибудь еще.
**********************************************

Остановиться, оглянуться,
Внезапно вдруг на вираже,
На том случайном этаже,
Где нам доводится проснуться,
Ботинком по снегу скребя,
Остановиться, оглянуться,
Увидеть день, дома, себя,
И тихо-тихо улыбнуться.
Ведь уходя, чтоб не вернуться,
Не я ль хотел переиграть:
Остановиться, оглянуться,
И никогда не умирать...
**********************************************

Чистопрудный вальс

Развернется трамвай или, можно считать,
Все вокруг развернет.
И отпрянет от стекол примет нищета —
Этот снег, этот лед,
Промелькнут апельсины
в усталой руке,
А на том вираже
Тонкий девочкин шарф
на наклонном катке,
Улетевший уже.

Вся картинка, что названа этой зимой,
Так ясна, так резка —
И присевший щенок,
и мгновенной семьей
Пять мужчин у ларька.
Снег висит между темных
дневных фонарей
И гляжу, не пойму —
Надо что-то о жизни
запомнить скорей —
Почему, почему?..

**************************************
A мне бы почта полевая
Опять письма не принесла,
Меня б измена тыловая,
Помимо прочего, ждала.

Одних чего-то ранят часто,
К другим цепляется сержант…
И к пуле, и к грызне начальства —
И к этому есть свой талант.

Ну что измена? Плакать, что ли?
Ведь тоже следствие войны.
Мне б никакой отдельной боли
Не полагалось от страны.

* * *****************************************
А. Межирову

Строчки помогают нам не часто.
Так они ослабить не вольны
Грубые житейские несчастья:
Голод, смерть отца, уход жены.

Если нам такого слишком много,
Строчкам не поделать ничего.
Тут уже искусство не подмога.
Даже и совсем не до него.

Слово не удар, не страх, не похоть.
Слово — это буквы или шум.
В предложенье: «Я пишу, что плохо»,
Главное не «плохо», а «пишу».

Если над обрывом я рисую
Пропасть, подступившую, как весть,
Это значит, там, где я рискую,
Место для мольберта все же есть.

Время есть. Годится настроенье.
Холст и краски. Тишина в семье.
Потому-то каждое творенье
Есть хвала порядку на Земле.
*********************************************

Гетто. 1943 год

Когда горело гетто,
Когда горело гетто,
Варшава изумлялась
Четыре дня подряд.
И было столько треска,
И было столько света,
И люди говорили:
— Клопы горят.

А через четверть века
Два мудрых человека
Сидели за бутылкой
Хорошего вина,
И говорил мне Януш,
Мыслитель и коллега:
— У русских перед Польшей
Есть своя вина.
Зачем вы в 45-м
Стояли перед Вислой?
Варшава погибает!
Кто даст ей жить?
А я ему: — Сначала
Силенок было мало,
И выходило, с помощью
Нельзя спешить.

— Варшавское восстание
Подавлено и смято,
Варшавское восстание
Потоплено в крови.
Пусть лучше я погибну,
Чем дам погибнуть брату, —
С отличной дрожью в голосе
Сказал мой визави.

А я ему на это:
— Когда горело гетто,
Когда горело гетто
Четыре дня подряд,
И было столько треска,
И было столько света,
И все вы говорили:
«Клопы горят».
****************************************

Первый закон Мальбека

Ни на кого нельзя смотреть снаружи —
Единственный закон земли Мальбек.
Базар, толпа, случайный человек —
Ни ты ему, ни он тебе не нужен.
На тамошних калек и не калек
Поднять глаза — нет оскорбленья хуже.

Ты кто, чтобы оценивать людей
И подвергаться их оценке темной?
Согни свой взгляд, ленивый и нескромный,
Подсмотренным не хвастай, а владей.
Есть где нам разойтись меж площадей,
На местности пустынной и огромной.

Горбатый только третий год горбат,
Красавица сегодня лишь красива,
Они идут, вперед или назад,
Их останавливать — несправедливо.
Один индюк чужому взгляду рад,
Да он и без тебя живет счастливо.

И оборванец — кандидат в цари,
И мудреца не украшает старость.
Вот если ты готов, что б с ним ни сталось,
Приблизиться к нему, понять хоть малость,
Каким себя он видит изнутри, —
Тогда обид не нанесешь. Смотри.


Тебе лично

Если б ты на этом свете
Был один подвластен смерти,
А другие, то есть мы,
Жить все время оставались,
Тут ни с чем не расставались,
Избежав предвечной тьмы, —

Как бы мы тебя любили!
Что попросишь, раздобыли.
Сострадая и скорбя,
Начиная сразу с детства,
Не могли б мы наглядеться,
Наглядеться на тебя!

…Но ведь так и происходит:
Человек один проходит,
Мы, другие, — это род,
Род ведет свою дорогу,
И пока что, слава богу,
Он живет, живет, живет.

Так что в полночи и в полдни
Понимай, и знай, и помни:
Ты у нас любимый гость.
Все тебе — привет и ласка.
Остальное — только маска:
Равнодушье, скука, злость.

********************************************

Я б не взял тебя, конечно,
В тот запутавшийся век,
Где гуляет этот снежный,
Этот нежный человек.

Постоит, на горку выйдет,
Распугнет орлиц-дурех,
И когда никто не видит,
Постоит на четырех.

В это время, в это время,
Камни по небу скользят.
Им на землю падать вредно,
А не падать им —
нельзя.

Пустота рукою шарит
Сквозь магнитные поля.
По орбите мчится шарик
Под названием «Земля».

*********************************************
БАЛЛАДА О ТРАМВАЙНОЙ ЖИВОПИСИ
Трамвай бродил по городу,
тянул пути нарочно
замедленно и гордо,
чтобы приехать точно.

И кто-то, видно, стойкий,
стоял, стоял в углу,
рисуя профиль тонкий
по тонкому стеклу.

(Не знаю, хороша ли
была она,
но люди
не дышали
у этого окна).

Непрочно все — до жалости:
стекло и снег,
скажите мне, пожалуйста,
что станет с ней?

Ценители найдутся ли
хранить ее черты?
Музеи,
репродукции,
альбомные листы?..

Спокойно-холодны глаза —
ну прямо гордость выставки!
И в них плывут,
плывут назад
подъезды,
окна,
вывески...

*******************************************
ВЕСЕЛАЯ ИСТОРИЯ1.
Живут это люди
Где-то на горе,
Будто на верблюде,
На самом горбе.

Небо седое
На плечах несут,
Даже коз не доят —
Так сосут.

Проживают люди
Жизнь до дна.
Парня не любит
Девка одна.

2.
Теперь это приходит к ним
Дед-борода.
Мне, говорит, охота
Ставить города.

Вот здесь, говорит,
Где глетчер, —
Сто домов.
Двести пятьдесят крылечек,
Пятьсот дымов.

А тем-то что? Ладно.
Валяй, строй.
Самим, говорят, не сладко.
Первобытный строй.

Повесили фонарики,
Взяли топорик,
Заводы, фабрики,
Все такое.

Ресторан, пекарню,
Университет...
А девка парню —
Нет и нет.

3.
Ну, он хорошо.
А слезы-то льются.
В подпольщики пошел.
За революцию.

Каторга, ссылка.
Стал он арестант.
Темная посылка,
Бордовый бант.

Наконец, получше нам
Стало вчера.
Посылка получена,
В ней — ура!

И белые, и негры.
Свобода, душа!
...А она нет, говорит,
И ша.

4.
Конечно, он нервный.
Рвет пальто.
— Товарищи! Наверно,
Чего-то не то.

У этой, говорит, Дашки
Изо всех девчат
Соски, как карандашики,
В материю торчат.

Тапок на бегу
Сденет, наденет,
И я, говорит, о деле
Думать не могу.

Мне теперь хоть с крыши,
А не только что...
Ладно, говорят, слышали.
Надень пальто.

Ну, тут они предлагают ему браться
за дело, строить новую жизнь.

Начнем жить,
Дойдет и до тебя.
— Да у нее мужик
И трое ребят.

Брось ты, дура,
Кончай эту муть.
Там уж придумаем
Чего-нибудь.

Это, брат, будет
Не жизнь, а мед:
И девка полюбит,
И баба поймет.

5.
Вот и все вам факты.
И весь сказ.
У них вот так-то.
А как у вас?

*********************************************
СТИХИ О СТРАНАХ
А, может, и будут, как это ни странно,
На свете такие различные страны:
Страна Скрипачей
и Страна Трепачей,
Страна Толстяков
и Страна Простаков,
Страна Влюбленных,
Страна Пожарников
и маленькая Республика Джазовых Ударников,
Страна Мудрецов
и Страна Дураков.
Прописка —
и ясно, кто ты таков.

— Читали или нет? Прочтите обязательно!
Газеты публикуют важное сообщение:
Страна Читателей и Страна Писателей
Порывают дипломатические отношения.

— Какое наслаждение! Спешим со всех концов!
Случилось наводнение
В Стране Пловцов!

— Сидят,
никак не достанут виз,
мучаются отчаянно
путешественники
из Страны Подлиз
В Государство Больших Начальников.

— Хэлло, вы не Пижон?
— Пижон.
— Мы земляки! Я поражен!
До свиданья, мама,
До свиданья, папа,
Я уезжаю
на Юго-Запад
В страну, отдаленней которой нет:
Красивых Девчонок Семнадцати Лет...

*******************************************
САМАЯ ГОРЬКАЯ

Что же это ты, печальная,
Прижалася к стене?
Буквы-то на ней печатные,
А слова-то — не...

Приди ко мне берегом,
Растоптанным садом.
Встань ко мне передом,
А к другому — как?

Так уж это делается,
Нечему дивиться.
Красная девица —
Рыжая девица.

*********************************************
__________________


http://starybridge.com/
Oolga вне форумаЖенщина  
Вверх
Старый 10.06.2006, 02:41   #2
Oolga
Выдержанная
 
Аватар для Oolga
 
Группа: Участники
Регистрация: 13.12.2005
Последний визит: 09.11.2018
Сообщений: 347
Поблагодарил(а): 63
Поблагодарили: 1,651

*********************

Если y вас нетy тети

Если y вас нетy дома,
Пожаpы емy не стpашны.
И жена не yйдет к дpyгомy,
Если y вас, если y вас,
Если y вас нет жены,
Hетy жены.

Оpкестp гpемит басами,
Тpyбач выдyвает медь.
Дyмайте сами, pешайте сами,
Иметь или не иметь.
Иметь или не иметь.

Если y вас нет собаки,
Ее не отpавит сосед.
И с дpyгом не бyдет дpаки,
Если y вас дpyга нет.

Если y вас нетy тети,
Ее вам не потеpять.
И если вы не живете,
То вам и не yмиpать.

Если y вас нетy тети,
Ее не отpавит сосед,
И жена не yйдет к дpyгомy,
Если y вас дpyга нет.


НЕЖЕЛАНИЕ БЫТЬ ИСПАНЦЕМ

Черт подери их там, в Испании!

Проснешься ночью, весь в испарине,

И думаешь: что за народ!

Клокочут Франция, Италия,

Алжир, Марокко и так далее,

А эти — все наоборот.

Какие рыцари в Испании!

Они от мавров нас избавили,

Собой Европу заслоня.

Но, чтобы было с чем возиться им,

Ввели такую инквизицию,

Что мавры, знаете, фигня.

А простолюдины Испании?

Наполеона лихо сплавили.

Но только он пропал вдали,

Под благодарные моления

Спустились с гор и в умилении

Себя Бурбонам поднесли.

И вот сидят они в Испании.

Им без холуйства, как без памяти,

И неуютно без оков,

И раздражает независимость,

И дохлый их генералиссимус —

На стеклах всех грузовиков.
__________________


http://starybridge.com/
Oolga вне форумаЖенщина  
Вверх
Ответ

Навигация
Вернуться   Музыкальный Огонек > Форум > ВСЯКО-РАЗНО > Мир интересов > Мир поэзии

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.







Текущее время: 11:37. Часовой пояс GMT +4.

    Для правообладателей -Обратная связь    Главная   Форум    Архив    Вверх 

Internet Map Анекдоты,музыку,рецепты и не только найдете Вы в Беседке Индекс цитирования Яндекс.Метрика

Copyright ©2004 - 2018, Музыкальный огонек - Русский шансон.

Powered by vBulletin® Version 3.8.9
Copyright ©2000 - 2018, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot